Композиторский конкурс. Ноябрь-декабрь 2014 года, Санкт-Петербург

Международный музыкальный фестиваль «Планета-Контрабас»
Посвящается 140-летию со дня рождения С. А. Кусевицкого
октябрь-декабрь 2014 года. Санкт-Петербург

Объявляют международный конкурс на сочинение музыки для контрабаса в следующих номинациях:
1) контрабас-соло
2) контрабас и фортепиано
3) квартет или секстет контрабасов
4) смешанный состав (трио, квартет: допускается использование голоса, ударных, арфы и видовых инструментов)

Условия конкурса:
а) конкурс проводится без возрастных ограничений;
б) на конкурс принимается не более двух сочинений одного автора;
в) к конкурсу допускаются произведения, исполнявшиеся ранее, но не изданные и не записанные на CD и DVD;
г) конкурсные произведения присылаются по адресу bassacademysak@rambler.ru, ashilobass@mail.ru с пометкой «конкурс-контрабас» в формате pdf;
запись музыки (формат mp3) желательна;
д) произведения присылаются под девизом; к музыкальному файлу прилагается следующая информация (word): фамилия, имя, отчество конкурсанта, год и место рождения, место работы, краткая творческая биография
е) последний срок подачи заявок 1 октября 2014 года
ж) оглашение результатов конкурса – не позднее 15 октября 2014 года
з) вступительный взнос не предусмотрен

Художественный руководитель Международного конкурса контрабасистов
имени С. Кусевицкого и Международного музыкального фестиваля «Планета-Контрабас»
Заслуженный артист России
Шило Александр Алексеевич

Победители и призеры конкурса награждаются дипломами лауреатов и дипломантов. Сочинения победителей конкурса будут изданы в 2015 году, а также исполнены на концертах фестиваля «Планета-Контрабас» в ноябре-декабре 2014 года.

V Международный конкурс контрабасистов имени С.А.Кусевицкого. Дмитрний Высоцкий

V Международный конкурс контрабасистов им. С. А. Кусевицкого

С 4 по 11 декабря 2013 года в Санкт-Петербурге прошёл юбилейный пятый международный контрабасовый фестиваль имени С. А. Кусевицкого.
Конкурс проводился в четыре этапа. Ко второму туру допускались не более десяти участников, к третьему – не более восьми. Четвёртый раунд – финальный, не более пяти участников. Все они должны исполнить концерт для контрабаса Кусевицкого на этот раз уже в сопровождении оркестра. Для второго тура в качестве обязательного произведения была выбрана соната C. Губайдулиной для контрабаса. Данное произведение, написанное в 1975, позволяло каждому участнику показать своё видение художника-интерпретатора, музыкально раскрасить контуры мелодических линий. И с этим заданием справились практически все участники второго тура. На третьем туре очень сильное впечатление произвели, к сожалению, не попавшие в финал конкурса Виктор Осокин (Украина) и Клаудио Фернандес (Венесуэла).
Финал конкурса получился поистине интернациональным. Призовые места распределились следующим образом – 1-я премия была присуждена Евгению Рыжкову (Россия), 2-я – Николаю Шахову (Украина), 3-е место разделили Андер Перрино Кабелло (Испания) и Марек Романовский (Польша), диплом конкурса получил француз Теотим Вуазен.
Не будет лишним чуть подробнее рассказать о финалистах. Теотим Вуазен, ученик Альберто Бочини и Рината Ибрагимова, несмотря на юный возраст, уже лауреат нескольких международных конкурсов. Марек Романовский является стипендиатом Министерства культуры Польши. Совсем недавно осенью 2013 года он получил вторую премию на первом международном конкурсе контрабасистов во Вроцлаве (Польша). Андер Перрино Кабелло, после окончания Высшей школы музыки им. Ханса Эйслера в Берлине, в 2010 году начал сотрудничество с Оркестровой академией Берлинской филармонии, став первым испанским музыкантом, вошедшим в состав струнной группы. Николай Шахов в настоящее время является студентом 5-го курса Одесской музыкальной Академии им. А.В. Неждановой, лауреат международного конкурса. Евгений Рыжков, являющийся студентом Санкт-Петербургской консерватории (класс А.А. Шило), уже выступал в этом году на конкурсе солистов ISB 2013 (International Society of Bassists). Его исполнение виолончельной сонаты Брамса (e-moll) было настолько эмоционально насыщенным, что привело в трепет искушённую американскую публику, чему был свидетелем автор этих строк.
Жюри конкурса было более чем авторитетным: председатель конкурса Алексей Васильев (Солист, дирижер, директор Музыкального колледжа имени Н.А.Римского-Корсакова), Евгений Колосов (Заслуженный деятель искусств России, профессор Московской консерватории), Ростислав Яковлев (доцент Санкт-Петербургской консерватории, лауреат Всесоюзного конкурса), Евгений Левинзон (США, солист, профессор Julliard School), Кристина Хук (Германия, солистка, профессор Моцартеум университета г. Зальцбург), Милослав Елинек (Чехия, солист, профессор академии имени Яначека в Брно), Альберто Бочини (Италия, солист, профессор женевской академии музыки), Каталин Ротару (Румыния, США, солист, профессор музыки в университете штат Аризона), Клаус Трумпф (Германия, профессор, организатор Международного конкурса контрабасистов имени Шпергера) Директор конкурса: Александр Шило — Заслуженный артист России, доцент Санкт-Петербургской консерватории, Лауреат Всесоюзного конкурса.
Одна из характерных особенностей конкурса Кусевицкого – это концерты членов жюри и лауреатов прошлых лет. Так на открытии конкурса выступил Александр Алексеевич Шило и Лауреат третьего конкурса Кусевицкого Мария Шило. Специально для единственного выступления в Санкт-Петербург прибыл Лауреат третьего конкурса Кусевицкого Григорий Кротенко. Он исполнил несколько современных произведений, в том числе и сонату С. Губайдулиной, которую играли все участники конкурса. Кристина Хук в основном исполняла произведения современных авторов. Альберто Бочини порадовал слушателей тремя произведениями собственного сочинения (интересно было увидеть некоторые необычные приёмы звукоизвлечения, в частности искусственные флажолеты, сыгранные pizzicato), обрамив их двумя виртуозными пьесами Дж. Ботезини, сыгранными элегантно и легко. Милослав Елинек представил программу исключительно чешских авторов. А Каталин Ротару выступил с премьерой второй сонаты Франка Прото. Эта соната была специально написана (через 50 лет после первой дипломной) (!) для маэстро Ротару, и её мировая премьера состоялась в июне этого года на международной конвенции контрабасистов ISB в США. Но основной интерес слушателей всё-таки вызывал заявленный на афише скрипичный концерт Моцарта №5. Блестяще исполнив его и продемонстрировав феноменальную технику, маэстро Ротару вызвал бурю аплодисментов. Когда публика успокоилась, Каталин сказал, что был бы очень рад, если этот концерт будет включён в программу первого тура следующего конкурса Кусевицкого, наряду с другими концертами венских классиков – Диттерсдорфа, Ванхаля, Хоффмайстера. Конечно, с точки зрения музыкальности музыка Моцарта несравненно выше, чем концерты его современников для контрабаса. Но преодоление технических трудностей, вероятно, под силу только маэстро Ротару. Во всяком случае, на данный момент. А в конце концерта нас ждал сюрприз — пьеса Пьяццоллы Le Grand Tango, которую Каталин подготовил специально для этого выступления.
Партнёром по камерному ансамблю жюри блестяще выступила пианистка Мария Черноусова, на чьи хрупкие плечи также легли ещё и ежедневные выступления с конкурсантами.
Отдельно нужно отметить лекцию профессора Клауса Трумпфа о Иоганне Маттиасе Шпергере, контрабасисте и композиторе, современнике Гайдна и Моцарта. Можно было увидеть копии рукописных нот Шпергера, узнать любопытные исторические факты, например, что Шпергер музицировал с русским царём Александром I, который исполнял партию виолончели. Увлекательный рассказ сопровождался прослушиванием музыкальных записей, а Марек Романовский, ученик Клауса Трумпфа, исполнил одну из частей сонаты Шпергера непосредственно на лекции.
Данный конкурс убедительно доказал, что уровень развития контрабасового исполнительства в настоящий момент находится на стадии, приближающейся к уровню семейства скрипичных струнных инструментов, причём общая картина заметно изменилась за последние 15-20 лет. Значительно вырос средний уровень мастерства контрабасового сольного исполнительства. Возможно, эта ситуация послужит толчком к появлению новых произведений для контрабаса, которые мы можем надеяться услышать на следующем уже шестом конкурсе Кусевицкого в 2015 году.
Д. Высоцкий.

Жизнь и судьба контрабаса

Жизнь и судьба контрабаса
Автор: Григорий Кротенко

Что должен претерпеть самый большой струнный инструмент ради сольной карьеры.

Что такое контрабас?

Кажется, это неуклюжий, скучный инструмент с хриплым голосом, из них составляют длинный забор в симфоническом оркестре. Или же их терзают бородатые негры в американских джаз-бандах. Еще, кажется, на нем не играют смычком — только пальцами, извлекая равномерное гулкое бульканье. И еще это очень громкий инструмент.

Я играю на контрабасе. Играю в основном смычком. И, как выяснилось за 17 лет моих занятий, контрабас звучит робко, тихо, и чем больше от него требуешь, тем меньше он отдает: контрабас очень застенчивый, ранимый. Любая скрипка бойко растопчет его мягкий звук, не говоря уже о духовом инструменте.

Он легко ломается, расклеивается. Настанет дождливая, сырая погода — он теряет голос, а зимой, когда затопят батареи, он стремительно сохнет и начинает звенеть сухарями, его бока рвутся и лопаются. Нужно ставить ему кастрюльки с водой, заворачивать в одеяло. Засовывать зеленую кишку в эфу. Желательно не выносить из дому.

Счастливые контрабасы те, у которых есть умный и любящий хозяин. На контрабасы, принадлежащие государственным консерваториям и оркестрам, нельзя взглянуть без слез. Они калеки. Их все время насилуют и бьют. Не дай бог принадлежать государству.

Maggini Кусевицкого

У меня дома стоит маленький контрабас. Его сделал Джованни Паоло Маджини в 1624 году в итальянском городе Брешиа. По легенде он принадлежал Кусевицкому а тот завещал его Московской консерватории. И вот этот контрабасик в своем огромном коричневом чемодане, в котором его прислали из Америки, стоял на складе с 50-х годов прошлого века. Инструмент находился на «особом хранении», и просто так его студентам не давали, нужно было подписать страшное количество бумажек, прежде чем получишь ключи от коричневого чемодана.

Играть на нем неудобно: смещена мензура при переделке его из шестиструнного виолоне, каким он был изначально, в «нормальный» четырехструнный бас. Для этого обрезали и надставили деки, заменили шею, пятку и верхний клоц, перекроили голову. Такова судьба всех старинных инструментов — и скрипок, и виолончелей; просто каким-то везет, каким-то не очень. Мастер, который работал с этим контрабасом, конечно, напортачил.

На нем почти никто не играл. Металлические струны излишне давили на его нежное исковерканное тело и душили естественный звук. И контрабасик считался «камерным». Известный мастер и пионер исторически информированного исполнительства в СССР Мирослав Максимюк иногда брал его для своих концертов ранней музыки. Я уже говорил про государственные инструменты — бедный «Маджини», принадлежа Консерватории, захирел. На нем разошлись трещины, голову повело винтом. К нему в чемодан годами никто не заглядывал.

Я же давно к нему подбирался, и, как только устроился ассистентом в консерваторию, собрал и подписал всю необходимую тучу бумажек. И, став с их позволения «материально ответственным лицом», смог утащить заветный коричневый чемодан со склада. Я свинтил удавки металлических струн и поставил жильные. И понял, что нашел звуковой клад. Он прекрасен. На этом инструменте надо играть в венском строе!

Гиппопотам из семейства Клоц

«В любом прилично организованном оркестре, — пишет Леопольд Моцарт, — должно быть два контрабаса: один побольше и другой поменьше. Все, что крупный инструмент теряет в ясности тона, он приобретает в его мягкости и глубине». Абсолютно неожиданно и в то же время закономерно я натыкаюсь на объявление некоего Владимира Ивановича, что продается пятиструнный контрабас XVIII века, очень крупный, в идеальном состоянии после капитальной реставрации. В Петербурге.

Я еду в Петербург. Некто Владимир Иванович отвозит меня на свой потайной склад, и там я извлекаю из пухлого пыльного чехла громадное пузатое чудище. Средние порванные струны свисают, голова слеплена из лоскутов и утыкана ржавыми самодельными колками, шея непропорционально дохлая… Но мощный широкий корпус, с высоченным сводом верхней деки, выразительными крупными эфами, сразу выдает благородную породу этого гиппопотама.

Я провел смычком по двум уцелевшим струнам — верхней и нижней. Звучало очень многообещающе. Владимир Иванович смеялся и разводил руками, врал про каких-то «готовых в любой момент» корейцев, но в глазах его была грусть. И через час торговли сдался, уступив контрабасище за треть названной им сначала цены. А я потащил инструмент «в идеальном состоянии» с Ленинградского вокзала в мастерскую моего друга Алексея Воробьева. На капитальную реставрацию.

Ребята в мастерской признали в нашем гиппопотаме миттенвальдца работы семейства Клоц. Это династия скрипичных мастеров, основанная в XVII веке учеником Амати и Штайнера Маттиасом Клоцем. Спустя полтора месяца наш «струнный великан» зазвучал — мягко и глубоко.

Венский строй

Что это такое? Леопольд Моцарт писал во втором издании своей скрипичной школы: «…если вы хотите играть соло на контрабасе, то оснастите его четырьмя или пятью приличными струнами. Я встречал чудесных контрабасистов, игравших на своем неуклюжем инструменте с ловкостью и легкостью, которой могли позавидовать скрипачи, разнообразные сонаты, арии и концерты».

То есть во времена Моцарта в Австрии и соседних германских государствах, для того чтобы играть соло, отдельные виртуозы-контрабасисты пользовались специального вида инструментом, который «оснащали четырьмя или пятью струнами» и настраивали по ре-мажорному трезвучию. Композитор Альбрехтсбергер, учитель Бетховена и музыкальный теоретик, в своем «Фундаментальном руководстве по композиции…» в разделе «контрабас» называет два десятка имен выдающихся исполнителей на этом инструменте. Большинство из них неизвестно, но кое-кого мы знаем: Даль’Окка, Кемпфер, Шпергер…

Первые двое играли в Мариинском театре. Сохранились ведомости с указанием их жалованья: Даль’Окка получал 1200 рублей как первый солист-контрабасист, а Кемпфер 950 — как второй. Я поинтересовался ценами: бык-пятилеток стоил в начале 1800-х годов примерно 50 рублей, а мужик — 200.

Йозеф Кемпфер был венгерским уланом в австрийской армии, служба ему опостылела. И вот Кемпфер решил прослыть виртуозом, а чтобы быстрее добиться успеха, взял самый неудобный и непопулярный инструмент — контрабас. За четыре года занятий с придворным контрабасистом Пишельбергером он достиг невероятных успехов и добился-таки своей цели, прославился.

Пишельбергеру, кстати, мы обязаны единственным сочинением Моцарта для контрабаса: арией для баса и контрабаса Per Questa Bella Mano. В театре Шикандера на окраине Вены готовилась постановка «Волшебной флейты». А Моцарту понравилась жена певца Гёрля, который исполнял партию Зарастро. И он придумал такую веселую штуку: пока бас и контрабасист будут репетировать его новую арию, он займется женой олуха Герля. И наставил певцу рога размером с контрабас. (Или я перепутал, и Моцарту нравилась жена Пишельбергера?)

Другой гений того золотого времени, Йозеф Гайдн, тоже писал для солирующего контрабаса. Только поступив на службу в капеллу Эстерхази, Гайдн сочинил три симфонии — «Утро», «День» и «Вечер», в которых представлял князю солистов вновь набранного им оркестра. И в том числе контрабасиста: соло контрабаса в симфонии Гайдна «Утро» — один из первых подобных музыкальных случаев в истории. По изложению и складу этого эпизода можно заключить определенно, что он написан именно для того инструмента, который мы называем «венским басом».

Печатается с сокращениями.

Источник: OpenSpace.ru