0.00
5 читателей, 21 статья

О книге «История контрабасового искусства» Л.В. Ракова.


Не часто в нашей стране выходят книги, посвящённые контрабасу. Осенью нынешнего года крупнейшее отечественное академическое издательство «Композитор» выпустило в свет книгу «История контрабасового искусства» профессора МГК им. П.И.Чайковского, заслуженного деятеля искусств РФ, кандидата искусствоведения Льва Владимировича Ракова. Автор полагает, что это не улучшенный вариант издания 2004 года – «Истории контрабасового искусства в десяти темах –лекциях», но позиционирует книгу как увлекательное повествование о пятивековой истории уникального музыкального инструмента, о его роли в развитии музыкальной культуры, о творцах его истории — выдающихся музыкантах — контрабасистах. 
Книга – результат напряжённой, продолжительной работы, представляет собой уникальный случай подобного рода. Под одной обложкой собрана информация из самых разных источников, как отечественной литературы, так и зарубежных изданий. Можно назвать, например, книги Альфреда Планьявского – «История контрабаса» и «Виолоне — контрабас барокко». Или не так давно вышедший труд Фионы Палмер о жизни и деятельности Доменико Драгонетти в Англии. Интересные материалы представлены в разделах о ведущих мировых контрабасовых школах прошлых веков и современных; о советских и российских контрабасистах — солистах.  Большая глава посвящена контрабасу в оркестре и камерном ансамбле с ХVIII века по  ХХI век. Широко представлена деятельность «великанов контрабаса» Джованни Боттезини и Сергея Александровича Кусевицкого, включая творчество и активность последнего как дирижёра Бостонского симфонического оркестра. Большой материал собран о деятельности видных зарубежных контрабасистов ХХ века, таких как Гэри Карр, Клаус Трумпф, Томас Мартин. Впервые систематизированно представлено  контрабасовое искусство в России и в  СССР. Подробно рассмотрен учебный материал школ Милушкина, Ракова, методическая и историческая литература о контрабасе, изданная в нашей стране. Соответствующий материал представляет развитие контрабасового исполнительства и педагогики в московской и петербургской консерваториях, включая информацию о самых ярких контрабасистах педагогах и солисьах. 
Книга Л.В. Ракова снабжена богатым иллюстративным материалом высокого качества – это цветные и  обычные фотографии, выписки из школ и нотной литературы.
В преамбуле к книге автор пишет, что «История контрабасового искусства» — первая в мировой литературе книга, в историческом контексте которой читателям предложена основательная информация о развитии контрабаса и контрабасового исполнительства. Общий объём информации по данной теме намного превышает возможности одной книги. « Приходилось согласиться, —  говорит автор,  с афоризмом Козьмы Пруткова: «Нельзя объять необъятное». Тем не менее, представляется, что в целом задачи книги выполнены, Данное издание – хорошая основа также и для курса  « История исполнительского искусства», входящего в программы музыкальных учебных заведений. 
Книга Л.В. Ракова имеет полное право называться энциклопедией контрабаса, не имеющей аналогов в мировой практике. Недаром книгой уже заинтересовались и зарубежные коллеги. Если произойдёт чудо, и книга будет переведена на иностранные языки, то она по праву займёт почётное место во всех ведущих библиотеках мира и частных коллекциях. 
Д. Высоцкий
 

Жизнь и судьба контрабаса

Жизнь и судьба контрабаса
Автор: Григорий Кротенко

Что должен претерпеть самый большой струнный инструмент ради сольной карьеры.

Что такое контрабас?

Кажется, это неуклюжий, скучный инструмент с хриплым голосом, из них составляют длинный забор в симфоническом оркестре. Или же их терзают бородатые негры в американских джаз-бандах. Еще, кажется, на нем не играют смычком — только пальцами, извлекая равномерное гулкое бульканье. И еще это очень громкий инструмент.

Я играю на контрабасе. Играю в основном смычком. И, как выяснилось за 17 лет моих занятий, контрабас звучит робко, тихо, и чем больше от него требуешь, тем меньше он отдает: контрабас очень застенчивый, ранимый. Любая скрипка бойко растопчет его мягкий звук, не говоря уже о духовом инструменте.

Он легко ломается, расклеивается. Настанет дождливая, сырая погода — он теряет голос, а зимой, когда затопят батареи, он стремительно сохнет и начинает звенеть сухарями, его бока рвутся и лопаются. Нужно ставить ему кастрюльки с водой, заворачивать в одеяло. Засовывать зеленую кишку в эфу. Желательно не выносить из дому.

Счастливые контрабасы те, у которых есть умный и любящий хозяин. На контрабасы, принадлежащие государственным консерваториям и оркестрам, нельзя взглянуть без слез. Они калеки. Их все время насилуют и бьют. Не дай бог принадлежать государству.

Maggini Кусевицкого

У меня дома стоит маленький контрабас. Его сделал Джованни Паоло Маджини в 1624 году в итальянском городе Брешиа. По легенде он принадлежал Кусевицкому а тот завещал его Московской консерватории. И вот этот контрабасик в своем огромном коричневом чемодане, в котором его прислали из Америки, стоял на складе с 50-х годов прошлого века. Инструмент находился на «особом хранении», и просто так его студентам не давали, нужно было подписать страшное количество бумажек, прежде чем получишь ключи от коричневого чемодана.

Играть на нем неудобно: смещена мензура при переделке его из шестиструнного виолоне, каким он был изначально, в «нормальный» четырехструнный бас. Для этого обрезали и надставили деки, заменили шею, пятку и верхний клоц, перекроили голову. Такова судьба всех старинных инструментов — и скрипок, и виолончелей; просто каким-то везет, каким-то не очень. Мастер, который работал с этим контрабасом, конечно, напортачил.

На нем почти никто не играл. Металлические струны излишне давили на его нежное исковерканное тело и душили естественный звук. И контрабасик считался «камерным». Известный мастер и пионер исторически информированного исполнительства в СССР Мирослав Максимюк иногда брал его для своих концертов ранней музыки. Я уже говорил про государственные инструменты — бедный «Маджини», принадлежа Консерватории, захирел. На нем разошлись трещины, голову повело винтом. К нему в чемодан годами никто не заглядывал.

Я же давно к нему подбирался, и, как только устроился ассистентом в консерваторию, собрал и подписал всю необходимую тучу бумажек. И, став с их позволения «материально ответственным лицом», смог утащить заветный коричневый чемодан со склада. Я свинтил удавки металлических струн и поставил жильные. И понял, что нашел звуковой клад. Он прекрасен. На этом инструменте надо играть в венском строе!

Гиппопотам из семейства Клоц

«В любом прилично организованном оркестре, — пишет Леопольд Моцарт, — должно быть два контрабаса: один побольше и другой поменьше. Все, что крупный инструмент теряет в ясности тона, он приобретает в его мягкости и глубине». Абсолютно неожиданно и в то же время закономерно я натыкаюсь на объявление некоего Владимира Ивановича, что продается пятиструнный контрабас XVIII века, очень крупный, в идеальном состоянии после капитальной реставрации. В Петербурге.

Я еду в Петербург. Некто Владимир Иванович отвозит меня на свой потайной склад, и там я извлекаю из пухлого пыльного чехла громадное пузатое чудище. Средние порванные струны свисают, голова слеплена из лоскутов и утыкана ржавыми самодельными колками, шея непропорционально дохлая… Но мощный широкий корпус, с высоченным сводом верхней деки, выразительными крупными эфами, сразу выдает благородную породу этого гиппопотама.

Я провел смычком по двум уцелевшим струнам — верхней и нижней. Звучало очень многообещающе. Владимир Иванович смеялся и разводил руками, врал про каких-то «готовых в любой момент» корейцев, но в глазах его была грусть. И через час торговли сдался, уступив контрабасище за треть названной им сначала цены. А я потащил инструмент «в идеальном состоянии» с Ленинградского вокзала в мастерскую моего друга Алексея Воробьева. На капитальную реставрацию.

Ребята в мастерской признали в нашем гиппопотаме миттенвальдца работы семейства Клоц. Это династия скрипичных мастеров, основанная в XVII веке учеником Амати и Штайнера Маттиасом Клоцем. Спустя полтора месяца наш «струнный великан» зазвучал — мягко и глубоко.

Венский строй

Что это такое? Леопольд Моцарт писал во втором издании своей скрипичной школы: «…если вы хотите играть соло на контрабасе, то оснастите его четырьмя или пятью приличными струнами. Я встречал чудесных контрабасистов, игравших на своем неуклюжем инструменте с ловкостью и легкостью, которой могли позавидовать скрипачи, разнообразные сонаты, арии и концерты».

То есть во времена Моцарта в Австрии и соседних германских государствах, для того чтобы играть соло, отдельные виртуозы-контрабасисты пользовались специального вида инструментом, который «оснащали четырьмя или пятью струнами» и настраивали по ре-мажорному трезвучию. Композитор Альбрехтсбергер, учитель Бетховена и музыкальный теоретик, в своем «Фундаментальном руководстве по композиции…» в разделе «контрабас» называет два десятка имен выдающихся исполнителей на этом инструменте. Большинство из них неизвестно, но кое-кого мы знаем: Даль’Окка, Кемпфер, Шпергер…

Первые двое играли в Мариинском театре. Сохранились ведомости с указанием их жалованья: Даль’Окка получал 1200 рублей как первый солист-контрабасист, а Кемпфер 950 — как второй. Я поинтересовался ценами: бык-пятилеток стоил в начале 1800-х годов примерно 50 рублей, а мужик — 200.

Йозеф Кемпфер был венгерским уланом в австрийской армии, служба ему опостылела. И вот Кемпфер решил прослыть виртуозом, а чтобы быстрее добиться успеха, взял самый неудобный и непопулярный инструмент — контрабас. За четыре года занятий с придворным контрабасистом Пишельбергером он достиг невероятных успехов и добился-таки своей цели, прославился.

Пишельбергеру, кстати, мы обязаны единственным сочинением Моцарта для контрабаса: арией для баса и контрабаса Per Questa Bella Mano. В театре Шикандера на окраине Вены готовилась постановка «Волшебной флейты». А Моцарту понравилась жена певца Гёрля, который исполнял партию Зарастро. И он придумал такую веселую штуку: пока бас и контрабасист будут репетировать его новую арию, он займется женой олуха Герля. И наставил певцу рога размером с контрабас. (Или я перепутал, и Моцарту нравилась жена Пишельбергера?)

Другой гений того золотого времени, Йозеф Гайдн, тоже писал для солирующего контрабаса. Только поступив на службу в капеллу Эстерхази, Гайдн сочинил три симфонии — «Утро», «День» и «Вечер», в которых представлял князю солистов вновь набранного им оркестра. И в том числе контрабасиста: соло контрабаса в симфонии Гайдна «Утро» — один из первых подобных музыкальных случаев в истории. По изложению и складу этого эпизода можно заключить определенно, что он написан именно для того инструмента, который мы называем «венским басом».

Печатается с сокращениями.

Источник: OpenSpace.ru

Наумов раздаёт ноты в электронном виде

Пользователь contrabasnik (Никита Наумов) пишет
У меня есть много контрабасовых нот в электронном варианте. если бы кому нибудь что то нужно я могу за бесплатно посылать для пользователей кто зарегестрировался на басовой академии.

поэтому обращайтесь к нему за нотами

Альфред Планьявский и его правда о контрабасе 17 часть

Размах исполнительства на контрабасе проявляется сегодня в различии

техники, стилей, вкусов. Гари Карр говорит, что кроме своей жизни «пенсионера» он намерен записать, по меньшей мере еще 30 компактдисков.

Жюли Леандр, не последняя величина среди профессионалов, записала примерно 100 компактдисков с авангардным контрабасом. Эдгар Мейер,

Джеф Брадетич (его исполнение Баха впечатляет и ухо и глаз) или такие контрабасисты как Стефано Скьяччи ( Sciacia) и Гарвин Брейерс ( Bryars)

Читать дальше →

Альфред Планьявский и его правда о контрабасе 16 часть

Дополнительными опровержениями необоснованного мнения Йоханнеса Лошера о доминировании басовой скрипки являются образцы итальянской музыки с важным участием контрабасового звучания. В начале эпохи генерал-баса развитие басовых скрипок еще не достигло того уровня, который позволял бы им образовывать оркестровый фундамент вместе с виолоне. Не техническая подвижность была затребована в музыкальном исполнительстве.
Читать дальше →

Альфред Планьявский и его правда о контрабасе 15 часть

В «Превращении» Кафки Грегор Самса проснулся однажды утром в образе жука. Конечно, он только символ, поэтическая фигура, а не жук, о чем знают все кроме него самого. Некоторые журналисты пишут охотнее о Кинг Конге, но не гориллах. Зюскинд ответил мне: «Вы можете верить, для меня контрабас ничего не значит! Я пишу символы, все равно идет ли речь о гоночном автомобиле или о пишущей машинке». Однако, найдется некто, кто «откроет» для себя контрабас «по Зюскинду», как «символ»!
Читать дальше →

Альфред Планьявский и его правда о контрабасе 14 часть

SPERGER FORUM IV Heft 4 Januar 2010

Alfred PLANYAVSKY

Vorwärts zu den Wurzeln / Ein kritischer Rückblik 1/

Альфред ПЛАНЬЯВСКИЙ

Вперед — к истокам / Критический обзор 1/

1/ Примечание автора. /Отрывок из моего доклада «Thinking Forward to the Roots/A critical flashback» (Вперед — к истокам/ Взгляд назад), ПРОЧИТАННОГО 6 ИЮЛЯ 2007 ГОДА Робом Нейрином в городском университете Оклахомы. В сравнении с английскими выражениями различающиеся формулировки из более поздних добавлений приведены без указания дат публикаций./

/Перевод с немецкого языка Л. В. Ракова/

Глубокоуважаемые Коллеги!

Это все та же тема, которая дискутируется с 19 века без достаточного внимания к проблеме: «Старинная музыка», идет ли речь о клавире, трубе или виолоне. В высказываниях о музыке 16 и 17 веков бросается в глаза частое использование понятия «виолоне». Была ли это гамба, виолончель или это был контрабас? На самом деле старинные источники дают в этой области достаточную информацию, но она не соответствует представлениям о «басовых скрипках» (бас-гайге), распространенным сегодня в литературе.
Читать дальше →

Альфред Планьявский и его правда о контрабасе 13 часть

Ситуация со Шпергером

В заключение — мой поклон музыканту, чье имя приняло наше Общество, и я хочу связать его с экскурсом в карьеру этого музыканта. Трудовой контракт показывает, что Шпергер был ангажирован как концертный, но также как камерный исполнитель, композитор, органист, педагог, автор обработок и оркестровый музыкант (35). Адольф Майер и Клаус Трумпф обратили внимание на широкий спектр творческой деятельности Шпергера. Контрабасисту капеллы Гайдна по имени Георг Швенда принадлежит заслуга появления в 1763 году копии «нового концерта для виолоне» Гайдна. Она дала возможность зафиксировать время появления утраченного затем произведения. Швенда, подобно большинству инструменталистов в капеллах его времени, играл, по меньшей мере, на двух инструментах. Он был фаготистом, а также и виолонистом. Уже в следующем 1764-м году он впервые исполнял концерт для виолоне Гайдна в Венском Бургтеатре.(36). В биографиях немногих контрабасистов — солистов, имена которых включены в словари, затрагивался вопрос, чем объясняется развитие их концертного исполнительства на оркестровых инструментах. Вероятно, никто так часто и так много не стоял за инструментом и репетировал, как исполнители на контрабасе — виолоне. Каждый квалифицированный музыкант оркестра должен был показать себя как солист. Итак, все же «концертный» ли инструмент контрабас? Простой ответ на это: Гайдн и Моцарт сочли контрабас пригодным для концертного исполнения. Это должно быть узаконено как естественное художественное явление. Но и среди контрабасистов мнения были неопределенными, простираясь в широком диапазоне — от полной непригодности инструмента для таких задач, как сформулировал в 1782 году в своем «Введении» кантор и виолончелист Самуель Петри и до подбадривающего восхищения Леопольда Моцарта. В концертах Венского Музыкального Общества, ОСНОВАННОГО В 1771 ГОДУ, ВЫСТУПАЛИ КАК КОНЦЕРТАНТЫ МНОГИЕ КОНТРАБАСИСТЫ И АЛЬТИСТЫ. (Подчеркнуто мной — Л.Р.) Каждый музыкант нашего времени, независимо от того, в какой области он работает, должен найти время и почитать скрипичную Школу Леопольда Моцарта. Состоявшемуся музыканту, как Шпергер, она должна была быть известна. Прежде всего «Двенадцатый основной раздел» Школы, который можно рассматривать как практическое руководство и в котором обсуждается тема концертного и ансамблевого исполнительства.
Читать дальше →

Альфред Планьявский и его правда о контрабасе 12 часть

Нотированная в скрипичном ключе партия контрабаса облигато в Концертной арии KV612 позднее внесла путаницу и стала причиной постыдного резюме, к сожалению также и в среде контрабасистов. Это резюме квалифицировало произведение как «неисполнимое» и оставляло его без объяснений с позиций исторической исполнительской практики. Партия контрабаса не может исполняться аутентично без струн — контр ЛЯ и РЕ. Вместе со струнами ФА-диез и ЛЯ они дают надежный строй так называемого «Венского квартово-терцового виолоне», который применялся и в СОЛО, и в ОРКЕСТРЕ (две хорошо звучащих струны ЛЯ!). Между прочим, может быть установлен и источник текста (арии).(32)
Читать дальше →